Порыв свежего ветра развеял тяжелый августовский зной. Имам Чечни и Дагестана Шамиль медленно шёл навстречу высокому человеку в зелёном мундире. Невесёлые думы отягощали его душу.
Нет, Шамиль не боялся за свою жизнь. Сколько раз стоял он на краю гибели! Но всегда каким-то чудом спасался, как тогда, после падения Ахульго! В скольких сражениях скакал он бесстрашно под пулями! Восемнадцать ран получил он в бою, но остался жив. Неверные думали, что он волшебник. Наивные люди! Нет, всё дело в могуществе и воле всесильного Аллаха! Это Аллах, а не волшебство, хранили Шамиля от русских ядер и пуль. Благодаря милости Аллаха он шёл от победы к победе.
Но теперь всё иначе. Неудачи следуют за неудачами. Прежние соратники оставили борьбу: иные погибли, а другие сами оставили его дело, прельстились на сладкие посулы русских. Да, Шамиль хорошо понимал: нынешние успехи русских - это не только результат их военной силы. Не менее важна тонкая разумная политика. Политика, которую вершил высокий человек в зелёном мундире, навстречу которому шёл теперь имам. Где просто ласковым словом, а где и звонким кошельком генералу Барятинскому удалось склонить на свою сторону немало горцев. Он показал, что считается с обычаями горцев и уважает их. Поэтому многие горцы пришли с его армией под Гуниб. Пришли для того, чтобы сражаться плечом к плечу с русскими против Шамиля. Должно быть, и на это была воля Всевышнего Аллаха. А разве может смертный противиться этой воле!
И вот теперь он, бесстрашный и безжалостный повелитель Чечни и Дагестана, стоит перед генералом от инфантерии Барятинским. Хорошо, что русские оставили ему кинжал. Если понадобится, он сумеет достойно отстоять свою честь. Шамиль глубоко вдохнул воздух и сказал: "Я тридцать лет дрался за религию, но теперь народы мои изменили мне, а наибы разбежались, да и сам я утомился. Я стар, мне 63 года. Не гляди на мою черную бороду, я сед. Поздравляю вас с владычеством над Дагестаном и от души желаю государю успеха в управлении горцами для блага их"...
Даже сейчас, потеряв власть и свободу, Шамиль держался с достоинством, даже с величием. Барятинский невольно восхищался этим мужественным человеком. Он понял, что сделает всё для того, чтобы плен не стал для Шамиля унижением. Барятинский твёрдо знал, что Россия утвердит свою власть на Кавказе только после того, как завоюет сердца горцев. И начать эту борьбу надо прямо сейчас, со стоящего перед ним человека.
Война с Шамилем закончилась. Теперь предстояла новая, самая важная битва - битва за мир. И для того, чтобы победить в этой битве, России надо было показать, что она может принести народам Кавказа мир, процветание, и благополучие.
Впереди у Шамиля была долгая дорога. Он был представлен Александру II, посетил Москву и Петербург. Император пообещал ему, что он никогда не пожалеет о своем решении. Всюду люди приветствовали Шамиля. До этого он знал Россию только как страну его врагов. Теперь он увидел и другую её сторону. Всё чаще он думал и говорил, что если бы лучше знал Россию, то не стал бы воевать против неё. В конце концов, Шамиля и его семью поселили в Калуге. Умер он во время Хаджа в Мекку. Один из его детей, Кази - Магомед, выехал в Османскую империю и служил турецкому султану, вышел в отставку в звании фельдмаршала. Другой, Мухаммед-Шефи, служил русскому императору, командовал взводом горцев в царском конвое, дослужился до генерал-майора. И до конца своих дней Шамиль переписывался с Барятинским.
В этом наборе мы отказались от традиционного цветового решения и не стали делить фигуры на чёрных и белых.
Основание главных фигур украшает серебряный орнаментальный оклад русского и кавказского традиционного инкрустированного обличья. Пешки же в своем основании имеют вставленные отлитые ордена той эпохи.
Имам Шамиль и защитники аула Гуниб
Король – имам Дагестана и Чечни Шамиль (1799-1871)
Ферзь – Дибир Инквачилава, наиб, амил (управляющий делами) аула Гуниб
Офицеры: Байсангур Беноевский, наиб Шамиля, национальный герой Чечни, сторонник непримиримой борьбы. В боях потерял глаз, руку, ногу, и Осман Мичикский, наиб.
Кони: Гази Магомед (Гази-Магома), сын Шамиля, наиб, наследник имама. Выехал в Турцию, стал фельдмаршалом Турецкой армии. Второй конь - другой сын Шамиля, Магомед-Шефи, сражавшийся вместе с отцом в Гунибе. Затем он стал офицером Кавказского эскадрона собственного Его императорского величества Конвоя, дослужился до генерал-майора русской армии.
Ладьи: т. н. «Сурхаева» башня (укрепление, защищавшее первую резиденцию Шамиля – аул Ахульго), и горская мечеть.
Пешки – горские воины: наиб – мюриды (гвардия), муртазистоявшки (всадники), низам (пехотинцы), мухаджиры (абреки).
Кавказская армия под командованием генерала от инфантерии князя А. И. Барятинского
Король – генерал от инфантерии (впоследствии - генерал-фельдмаршал) князь А. И. Барятинский, главнокомандующий Кавказской армией, наместник императора Александра II на Кавказе
Ферзь – генерал от инфантерии (впоследствии - генерал-фельдмаршал) Д. А. Милютин, начальник Главного штаба Кавказской армии, выдающийся военный реформатор
Офицеры: генерал от инфантерии, генерал-адъютант, начальник 20-й пехотной дивизии, командующий левым флангом Кавказской линии граф Н. И. Евдокимов и генерал от инфантерии, командующий Дагестанским отрядом барон А. Е. Врангель. Дед барона П. Н. Врангеля
Кони: полковник И.Д. Лазарев, командующий войсками в Среднем Дагестане. Он лично вел переговоры с Шамилем о сдаче и Яков Петрович Бакланов, колоритная фигура эпохи кавказских войн. В 1859 он был походным атаманом донских казачьих полков на Кавказе. Был известен своей храбростью и хитростью. Совершил множество набегов на земли имамата Шамиля. Шамиль говорил своим наибам: "если бы вы боялись Аллаха так же, как Бакланова, то давно были бы святыми".
Ладьи: блокгауз русских войск и беседка в ауле Гуниб, сооружённая в 1859 году вскоре после сдачи имама Шамиля
Пешки: рядовой Апшеронского пехотного полка, рядовой Ширванского пехотного Его Императорского высочества Великого князя Николая Константиновича полка, 21 стрелкового батальона, сапёр, рядовой Нижегородского драгунского полка, рядовой Грузинского гренадёрского полка, казак Терского казачьего войска, рядовой Дагестанской милиции